laurfin (laurfin) wrote in returning_2007,
laurfin
laurfin
returning_2007

  • Mood:

ПЕРВЫЙ РАЗ В ПЕРВЫЙ КЛАСС или отчёт Иста (Лаурфина)

На полигон мы с Лестар (Эол) прибыли утром 3-го июня – она была там накануне и вроде бы помнила дорогу. По пути мы затарились припасами – в такую даль без тормозка никак.
Лестар, кстати, отдельное спасибо за рубаху – чёрную с серебром. На место мы попали довольно быстро, хоть и не тем путём, каким вчера ходила Лестар – зная направление, легко найти место (как сказал учитель Эол) – по пути подъев земляничку на полянке.  А вот и розовые кусты!
Пройдя мимо троих товарищей в характерных плащах, сидящих на опушке, и узнав в одном из них Куруфина сына Феанора, мы таки поняли, что пришли. Углубившись в лес, мы встретили Аредель и Маеглина. Получилось интересно. Поприветствовав друг друга, мы начали общаться, сохраняя внутрисюжетные родственные и господские связи, но характер речей был скорее шутливым. Я, как человек зелёный, решил, что это «разминка». Когда Эол ушёл к гномам, а Аредель с Маеглином заявили, что пойдут есть к Феанорингам – я всё ещё не осознавал, что игра началась. Поэтому фраза вернувшейся Аредели: «Пока мой муж не вернулся, мы поедем к брату моему Куруфину – поохотиться» - застала меня врасплох.
Вернувшийся Эол был сюжетно взбешен, но, узнав, что беглецы покинули дом всего 10 минут назад, предложил испить элю и грызануть орешков, принесенных им от наугрим. Так и сделали.
Наконец-то в путь. Куруфин был не так насмешлив, как ожидалось и отсутствие клинка пока не так уж тяготило меня. Сын Феанора поведал, что Аредель видели скачущей на запад, и мы оставили его со свитой. По пути Эол говорил слова, которыми обвинял меня во лжи. Ведь именно я сообщил ему о поездке супруги и сына к Куруфину. Но я, понимая его чувства, дал ему волю самому судить о случившемся и предложил выпить элю на пенёчке.
Эль оправдал себя – Эол перестал меня подозревать во лжи, а я же в свою очередь изъявил желание гнаться за беглецами вместе с ним. Учитель возражал недолго.
Мы быстро шли по лесу. Следы Маеглина безошибочно вели нас. Следов Аредели видно не было. В ответ на фразу Эола, что мы скоро нагоним беглецов, я предложил обогнать их и, устроившись поудобней допить эль на пенёчке, дожидаясь их.
Лес кончился. Увидев что-то пёстрое впереди, мы стрелами взлетели на холм. Картина, открывшаяся нашим взорам, поражала воображение. Огромное от края до края КЛАДБИЩЕ!!! Опоздали…
Решив, что это всё-таки не остатки Гондолина (а мы спешили именно туда), мы двинулись искать утраченную тропку. Поблуждав, мы встретили… феанорингов!!!
- А вы куда?
- В Гондолин за Аределью и Маеглином. А вы?
- Да вот нам интересно стало, что происходит – как никак двоюродная сестра…
Уникальность диалога состояла в том, что встретились мы, шествуя навстречу друг другу, хотя все направлялись в Гондолин. Такой себе Амбер получился, в который ведут все дороги.
Одним, словом мы заблудились. Это натолкнуло меня на мысль, что врут те, что говорят, будто Эол чарами завёл Аредель в глубь Нан Эльмота – ведь он и сам успешно потерял тропу в этом лесу. Я сообщил о своих размышлениях учителю, надеясь его утешить. Однако более этого Эола порадовало то, что у Куруфина была карта, благодаря которой мы сориентировались и продолжили путь уже впятером. Увеличение численности отряда сослужило нам добрую службу, когда мы повстречали на своём пути унгола! Мерзкая тварь :) опутала своими сетями узкую тропу меж трясиной, ведущую к Гондолину. Унгол требовал выкуп кровью! Попытки разрубить или сжечь паутину не дали результатов. Мы поинтересовались, как же миновали тенета Аредель с Маеглином? Унгол ответствовал кратко: «Откупились». Я предположил, что откупом послужил Маеглин – и был не так уж неправ, ведь как потом оказалось, Маеглин посулил унголу эльфа в черной с серебром рубахе, идущего следом. К сожалению, скорби в этой встрече было более, чем веселья. Дурные события начались ещё до нашего прихода. Нас же унгол раскидал по сторонам и по очереди сразил всех, кто поднял на него клинок. Я, на счастье, был безоружен и прошёл разрезанную таки паутину невредимым. В схватке Эол был ранен. Феаноринги откупились вином, последовав нашему примеру – мы отдали унголу остатки эля. Эол же пырнул унгола кинжалом, когда тот жадно лакал вино сыновей Феанора, при этом обагрив ранее поврежденный глаз и переносицу. Удовлетворившись этим, мы с Эолом отправились дальше, а феаноринги остались с унголом по им одним ведомым причинам. Тут же я впервые узрел видение Мандоса… который-то был там давно, только я не туда смотрел - так увлёкся столкновением с унголом (думал, что спутники мои его быстро усыпят, но многоногий оказался крепким жизнелюбом).
Когда горы, скрывающие Гондолин были совсем уж рядом, Эол стал мрачен сверх обыкновения…

 

«…раны его были смертельны, и он знал, что час его близок. И, бросив последний взгляд…»

Гм-м… о чём это я?

 

…мы присели перевести дух. Отдыхая, я вспоминал рассказ про Тараса Бульбу, потому что перед унголом я потерял курительную трубку и возвращался за ней – к счастью более удачно, чем упомянутый персонаж. Когда же на горизонте показались феаноринги с унголом, а призрак Намо исчез в направлении Сокрытого королевства, мы продолжили погоню. И практически сразу же напоролись на стражу Гондолина. Эол говорил с ними, и нас пропустили. Дальнейшее я помню, как в тумане – как красивый, но кошмарный сон. Гондолин поразил меня непередаваемым ощущением многолетнего хранения дивной тайны, а жители его – мудростью, учтивостью.
Но всё оборвалось в миг, когда Эол ранил Аредель. Мир покатился в пропасть, и мрачное предчувствие, не покидавшее меня утром того дня, начало обретать ясность.
Лорд-мастер Ульвэ говорил со мной и направил мой дух по пути мудрости. Но дикость и несправедливость суда, приговорившего учителя к смерти исказило всё величие Гондолина в моих глазах. Они карали его смертью за смерть. Это больше походило на кровную месть, что я видел, будучи в плену у племени последышей за хребтом восточных гор, чем на суд Высоких Эльфов. Аредель умерла, и приговор был вынесен. Эола истязали. А Маеглин, не колеблясь, принял приглашение остаться в Гондолине и создать свой личный Дом Крота.
Я же отказался остаться. В те минуты я потерял очень весомую часть себя в лице погибшей госпожи и приговорённого учителя. Маеглин никогда не был другом Исту (потом Тигра обмолвилась о характере взаимоотношений этих двух персонажей… но я – только сейчас – понял, что главным мотивом была ревность. Так или иначе, они были учениками одного учителя. И хотя к моменту прихода Иста в Нан Эльмот Маеглин, говорят, перенял ВСЁ искусство отца, я всё же настаиваю на мотиве ревности – хоть соображения мои носят почти исключительно характер ощущений, но не фактов *Т.е. Тигра много раньше меня самого поняла отношение Иста к Маеглину – вот что значит душа поэта!
Respect!!!*).
Но небо всё темнело. В придачу я чётко чувствовал пустоту, обрушившуюся на учителя. И знал я уже тогда так же, как знаю сейчас – останься я в Гондолине… я был бы исцелён.

Меня уговаривали и давали бесконечные последние шансы, от которых чувство НЕвласти над своей собственной жизнью только усиливалось.
Но я не мог остаться среди убийц учителя – как бы прекрасны и умудрены они не были.
А значит – просим, гости дорогие, на скалу.
 
Эол проклял Маеглина.
От Эола требовали, чтоб он отпустил меня. Он сделал так, напомнив мне просьбу, о которой говорил по пути – избежать смерти и позаботиться о родичах его, если сам он сгинет.
Но нет, учитель. Секундой раньше ты отпустил меня, и позволь теперь я поступлю по собственному разумению.
Лорд Рог ударил Эола булавой по спине и тот упал.
Настал мой черёд. Я смотрел в глаза Ульвэ, который говорил что-то про жизнь, про смысл и надежду. Потом я взглянул на восток, и, закрыв глаза, узрел Куивиэнен, что покинул так давно – а несколько часов назад тот же Ульвэ показывал мне его в творении Феанора – палантире. Затем я сказал, что устал ждать.


Потом говорили, будто Тургон сам толкнул меня в спину, и я пал в пропасть.
И ОСТРЫЕ КОГТИ!!!! Меня схватили и понесли – я больше не падал, теперь я летел! Будьте благословенны, Орлы Манвэ! Я никогда не забуду вас!

Прощайте, убийцы! И вас не обделю я памятью! Прощай король, что прячет то, чего не скрыть!

 

Не знаю, куда орлы отнесли меня. И дело даже не в ушедшем в Западное море Аноре. Когда меня опустили на землю, я трясся всем телом от испуга и восторга. И я не заснул – я провалился. А утром мокрый от росы я грустил и ликовал, и пел песню:

                                   Эй! Путь мой! Долог и тяжел.

                                   Я был в плену, я был потехой,

                                   Но я бежал, исчез, ушёл –

                                   И горы здесь уж не помеха…

Но снова плен, пролита кровь

Один раз, а чуть позже дважды

Вот – слово молвит сам Король

Перед которым молкнет лорд отважный.

                                   Вдали от сумерек подзвездных

                                   Вдали от дома, одинок…

                                   Проклятье сотрясает воздух,

                                   В руке – не предавший клинок…

Эол! Учитель! Я рыдал…

Скорбеть я буду пока жив

Ведь ты упал, а я летал,

Спасения не заслужив.

**Хотя в штаны и наложил**

 

И всё шёл и шёл. А мир вокруг был острее клинка гондолинского лорда…

                                   Так поступают лишь враги,

                                   И цели их не так уж важны -

                                   Ведь нам лишь смерть несут они…

                                   Как впрочем, и себе однажды…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 12 comments